Положенцев в детдоме боялись даже учителя. Я 5 лет ломал систему.

Автор:
Положенцев в детдоме боялись даже учителя. Я 5 лет ломал систему.

На фото: 11 января. В 3-м классе идет урок самопознания. Дамир Юдинцев, как и многие здесь, любит рисовать дом. Он поступил сюда летом вместе с сестрой и братом. || Фото Владимира ЗОБЕНКО

Так говорит Кенжегазы Байгазин, 21 год возглавляющий Алгинский детский дом. Его отец был сиротой. Именно от него директор узнал о порядках среди беспризорных. Байгазин рассказал «Д» о своём детстве, семье и американском зяте.

Он может часами рассказывать о своих детдомовцах, не скрывая гордости. Он может перечислять их победы в спорте, показывать медали, фото со свадеб и радоваться, что купил всему детскому дому коньки. Кенжегазы Байгазин готов говорить обо всем, но только не о себе. Поэтому уболтать его на интервью удалось с одним условием: материал будет не только о нем – о детском доме.

Республика ШКИД

– Я родом из Тамды, – рассказывает Кенжегазы Жанабаевич. – После армии поступил на истфак пед­института, потом вернулся в родную школу. Мама у нас умерла, отец в поселке жил один. До 86 года детдом был в Тамды. Это была своя республика ШКИД. В поселке дет­домовских боялись все. Они могли, если тронешь, любого закидать камнями. Но и среди них были свои вундеркинды. В 86-м детдом переехал в Алгу, в здание спецкомендатуры для осужденных. В том году я перешел на работу замдиректора СПТУ. Там учились те, от кого избавились школы. На улицах Алги они устраивали гоп-стоп. Общежитие страшное. Мальчишки токсикоманили – нюхали дихлофос. Мы начали работу с мастеров. 25 человек каждый мог держать в кулаке. Со временем открыли секции, кружки, и через время мы обогнали всех.

Чем хуже в стране, тем больше детдом

– В 95-м я перешел в дет­дом. За 13 лет я был 9-м директором. Тогда здесь было 148 детей. В 2004-2005 годах их стало 570! Работы нет, люди стали пить, их лишали родительских прав, детей – к нам. В комнатах вместо 6 жили по 12-14 человек! Они на полу спали. Детей везли даже из Айтеке би и Байганина, откуда их никогда не было. Я просил родственников забрать, а они говорили: у самих куча детей, работы нет, мы будем их навещать, только примите. И в тот момент это было правильное решение. Круглых сирот среди наших воспитанников всегда было мало. Сейчас у нас 152 ребенка. Выпускаем по 40-60, принимаем по 7-8. А в 97-м только дошколят было почти 100, пришлось для них садик просить. Детей берут на патронат, под опекунство, это оплачивается, многих усыновляют, и число детей в детдоме снижается.

Здесь командовали старшаки

– Когда я сюда шел, дет­домовские дети ходили по Алге, меняли мыло на «Сникерс», даже тазики продавали, – вспоминает директор. – Да что там говорить, у одного знакомого дочь заболела желтухой. Народное средство от нее – вши. Он пошел за ними в детский дом. За минуты ему медсестра набрала почти 2 десятка. Командовали здесь старшаки. Главным был 9-классник Паша. Маленький, чистенький, вежливый, он был местный «пахан». В кармане он носил шило. Спрашиваю его: «Ты, говорят, командир? Теперь я тут командир. Или меняйся, или расстаемся». Как он куда-нибудь уедет, в детдоме порядок, как появляется – все меняется. Я его отвозил и к бабушке, и в другой интернат, в конце концов, он сказал: «Я ухожу, отвезите меня в Актобе». И я отвез. Слышал, дважды Пашка сидел и в тюрьме умер. Его воспитала улица. Мама его приезжала сюда пышно разодетая, на иномарке. Сын ей был не нужен. Сейчас думаю: если бы Паша получил правильное воспитание, из него хороший руководитель получился бы. И с девочками проблемы были. Одна тут завучу проходу не давала. За ней повторяли другие. Я ее решил обследовать в психбольнице. Отвез. Через неделю она шелковая вернулась. У работников были свои любимчики. Они звали их к себе на чай. Я это запретил. Сказал: жалко детей – работайте хорошо.

На наведение порядка в детдоме у нового директора ушло больше 5 лет. Старших детей, признается он, перевоспитать было уже сложно. Ситуация стала меняться с их уходом. Младших воспитывали уже по-другому.

Мой отец был сиротой

Многое о порядках в дет­ском доме Байгазину рассказал его отец. Сирота, он вырос в Тамдинском детдоме.

– Первый детдом у нас открыли в 28-м году, директора на 3 года прислали из Москвы. Отец туда в 7 лет попал, – рассказывает Кенжегазы Байгазин. – Родители у него умерли, был голод. Старший брат отца в этом детдоме был завучем. Он ушел на фронт и пропал. Отец тоже воевал. Вернулся, дожил до 82 лет. Почти 40 лет он был в Тамды слесарем, проработал за одним станком. Даже когда уже болел, спрашивал о делах в детском доме. В семье нас было пятеро. Брат, 3 сестры и я, младший. Мы все хорошо учились. Летом работали в совхозе, зимой с местной ребятней я пропадал на улице, катался на лыжах и коньках.

– А как вы своих детей воспитывали?

– Никак. Они учились отлично, сложностей не создавали. Сыну Эмиру 32, он режиссер, живет в Алматы. Дочь Нургуль переводчик и финансист, работала в иностранных компаниях, год жила в Америке и там познакомилась со своим будущим мужем Нейтоном. Он преподает в Актобе в президентской школе. Я был против их брака. Но дочь настояла на своем. Сейчас Нейтон стал для меня родным.

Обеды на костре

Если вернуться к детскому дому, самое сложное время он пережил в 90-е. Тогда среди зимы за долги отключили тепло, свет давали по часам. Каждое утро у директора начиналось со звонка в «Запказ­энерго». Свет давали на столь короткое время, что детям не успевали даже обед приготовить. Приходилось по Алге собирать казаны, разводить во дворе костры. В дождь казаны грели паяльной лампой. Но это было не единственной бедой. Из-за холода у детей начался дерматит. Бинтов не было. На перевязку шли старые простыни. Все изменилось, когда в 98-м в детдом провели газ. Со временем под газ переоборудовали столовую, сейчас у детдома автономная котельная.

Здесь тепло и уютно. Во всем чувствуется заботливая рука тех, кто здесь работает и живет. Во дворе каток. Дети с воспитателями заливают его каждый год. Кстати, о катке. 5 лет назад Байгазин подбил спонсоров купить детям более 100 пар коньков.

– Мои дети поедут в город учиться, другие будут кататься, а мои стоять? Я всех научил кататься на коньках, мальчишки в хоккей здорово играют, – говорит директор.

Чтобы в буран не задувало двор детдома, дети из снега выстроили «китайскую стену». Есть здесь и свой ледовый городок. Со снежной бабой и другими героями.

– Это заслуга не моя, а всех наших работников, – говорит Байгазин. – Их больше 100.

– А как вы отбираете людей?

– Мы их сами воспитываем. Они должны и носки, и белье у детей проверять. Брезгуешь, приходишь наряды свои демонстрировать и маникюр – тогда здесь делать нечего. Дети все чувствуют. У нас тут один воспитатель пришел из органов, сказал: у меня все строем будут ходить. Дети стали убегать. Он зар­плату потратил на их поиски и сам ушел. А дети это специально делали. Они потом признались.

Бездарных детей не бывает

Байгазин считает: детям важно найти интересное дело. Бездарных среди них нет. В детдоме работают 9 секций, кружки рукоделия, домбры, танцевальный. Есть еще свой ВИА. Только барабан для него обошелся в 600 тысяч! Помогли спонсоры. Долгое время ребята на репетиции ездили в Маржанбулак, где Байгазин нашел единственного музыканта ВИА Новикова. Нынешнего руководителя, Ауданбая Шустина, он пригласил из Башкирии.

– В учебе нам сложно тягаться с другими. Но в спорте мы впереди, – говорит директор. – Борцы Вика Симбирская, Надя Колесова, Салтанат Шолпанкызы, учатся на спорт­факе. Бауыржан Едигенов, Сергей Косов, Николай Задорожный уже его закончили, работают.

Для дела в детдоме используют даже подвал. Ремонтируют помещения сами дети. Это потом им пригодится в жизни, говорит Байгазин.

Университет вместо ПТЛ

До 98 года детдомов­ские дети заканчивали 9 классов и шли в ПТЛ. О вузе они не могли и мечтать. Байгазин добился, чтобы учащихся выпускных классов взяли в школу №4 Алги. Дальше они поступали в вузы. Но тут возникала другая проблема: детям негде было жить. Директор искал спонсоров, договаривался с городскими интернатами, чтобы студенты жили там, а в 2000 году рассказал об этой проблеме на встрече с президентом страны. После этого в нашей области и других стали открываться дома юношества. За 10 лет 45 выпускников детдома получили свое жилье.

…Он все старается делать на «5». 15 лет назад во дворе детдома разбили цветники, соорудили фонтан, в 14-м за победу в конкурсе по озеленению получили 140 тысяч тенге. Их пустили на ведра, шланги, семена и появились новые цветники. Недавно во дворе детдома запустили теплицу. Помог предприниматель Каирбек Мырзагулов (таких друзей у детдома много). Дети выращивают зелень, лук, скоро появятся и свои огурцы.

По выходным в дет­ский дом приезжают выпускники.

– Их почти 2 тысячи. Я слежу за их судьбой. Не о каждом, но о многих знаю. Если обращаются за помощью, не отказываю. Они женятся, воспитывают уже своих детей, жизнь продолжается, – говорит Кенжегазы Байгазин.

Каждый год возле детдома заливают каток. Коньки детям купили шефы из облсуда.

Дошколят всего 9, в 90-х их было 180. Сюда ходит и 8-летняя Алина. У нее тяжелый порок, мама отказалась, девочка учится на дому.

Мадина и Вероника воспитывались в детдоме, сейчас работают в нем. Всего таких 6. Девочки живут в общежитии.

Музей детского дома. Здесь сотни медалей, завоеванных детьми на спортивных соревнованиях.

Из досье «Д»

Кенжегазы Байгазин родился в 1956 году.

В 1973 году окончил Тамдинскую СШ, после службы в армии поступил на истфак Уральского пединститута. С 1981 по 1987 год – учитель истории Тамдинской СШ. С 1987 по 1995 год – замдиректора Алгинского СПТУ. С 1995 года – директор Алгинского детского дома.

Интересная новость? 0 Добавить в закладки
Добавить комментарий
  • Уважаемые пользователи! Оставляя комментарии, проявляйте уважение и толерантность к мнению других посетителей. Просим вас избегать сообщений, приводящих к разжиганию конфликтов, расистских высказываний, оскорблений, провокаций и дискуссий, не относящихся к теме статьи. Ссылки на сторонние ресурсы в комментариях запрещены. Такие сообщения будут удаляться, а их авторы будут забанены.