Женщина, которая строит мосты

Автор:
Женщина, которая строит мосты

Маргарита Сайдуалиева – главный инженер строительной компании. В её подчинении почти 200 мужчин – строителей, водителей, механиков, прорабов, электриков... Этим летом предприятие, на котором она трудится, возводило в Актобе два моста. На работе главный инженер с 8 утра и допоздна, а дома дети и внуки. Мы узнали, каково чеченской снохе совмещать дом и неженскую работу.

В светлом костюме, в таком же платке на голове и в затемненных очках, она, кажется, не особо вписывается в то, что ее окружает: пыль, песок, снующие грузовики, скрежет пилы и шум сварки... Но видя, как эта женщина легко отдает распоряжения рабочим, и те ее слушают, понимаешь: человек на своем месте.

Мужчины нашего рода дали мне работать

С Маргаритой Сайдуалиевой я познакомилась, когда готовила материал о строительстве моста возле АЗФ. Сейчас главный инженер «переехала» на другой объект. Ее рабочее место в 11 микрорайоне, где достраивают мост через Саздинку. Время поговорить Маргарита нашла только в обеденный перерыв.

– Последние дни перед сдачей объекта – самые напряженные, – объясняет она. – Хотя мы все лето так работали. В две смены, чтобы сдать мост возле завода раньше срока – к 15 сентября вместо 2019 года. Объездная дорога в Мартук неважная, люди устали ездить по пыли и колдобинам, мы это понимаем. Раньше возведением мостов занимались мостостроительные отряды, сейчас их нет. Я возводила железнодорожные мосты, водопропускные, эстакады, в строительстве больше 30 лет, но на таком большом объекте работала впервые. Там путепровод, подъезды, съезды, 4-полосная дорога, пропускная способность моста 12 тысяч машин в сутки.

Спасибо мужчинам нашего рода, они разрешили мне работать. Я чеченская келин. У нас женщины чаще дома сидят, считается, что ее главное предназначение – семья. Мужчины не позволяют нам работать. Но мне позволили. Муж у меня умер. В 42 года я осталась с 3 детьми. Надо было их поднимать.

Из Новосибирска – в Эмбу

– Родом я из Новосибирска, русская. Окончила институт инженеров железнодорожного транспорта. Поступила туда, потому что этот вуз был ближе всего к авиагородку, где мы жили. Отец у меня летчик. Окончила факультет промышленного и гражданского строительства. По распределению попала в Эмбу. В советское время выпускникам не давали диплом, пока не отработают 3 года там, куда направят. Так после 1,5-миллионного Новосибирска, центра науки и культуры я оказалась в голой степи за Эмбой. Там базировался мостостроительный отряд, куда меня направили работать. Первое время я плакала. Но работы было столько, что и плакать-то потом было некогда. Мы строили дороги и мосты.

– В Эмбе я встретила своего будущего мужа. Я его называла Дуду. У нас не принято супруга называть по имени. Дуду работал в геологической экспедиции. Он был нефтяником. 2 метра ростом, серьезный, умный, он окружил меня такой заботой, о какой девушка может только мечтать. Мы решили пожениться. Мои родители были против, его родные – нет. Мой супруг старший в семье, а у чеченцев решение старшего – закон. Со временем и мои родители смирились. Мы заключили брак в мечети, потом в ЗАГСе. Да, мне сразу надели платок на голову, мало того, я научилась читать намаз. Это было осознанным решением.

Чечня. Война. Бомбежка

– У нас родился сын, я уехала к маме супруга в Чечню, она жила в горах. Там научилась понимать чеченский, а мама Дуду – русский.

В 90-е мы вернулись в Казахстан, открыли первый в Эмбе кооператив, набрали рабочих, оказывали строительные услуги. Потом переехали в Актобе, открыли здесь строительную фирму. Муж был директором, я – главным инженером. Через время мы уехали в Чечню: сыну надо было идти в школу, супруг хотел, чтобы он учился на родном языке. Шел 95-й год. Началась война. Мы попали под бомбежку, чудом остались живы. В Чечне у нас родился второй ребенок. Мы решили вернуться в спокойный Казахстан. Открыли здесь ТОО, получили лицензию на строительные работы. Технику брали внаем, потом купили свою. Строили АЗС, эстакады, тупики, проводили капремонт железных дорог. У нас было около 70 работников.

Но неожиданно муж умер. Сердце. Детям 18, 12 и 6 лет.

Фирмой стал руководить брат мужа. Потом племянник, сейчас мы приостановили работу. Зимой, узнав, что строительной компании нужен главный инженер, я подала документы. Прошла испытательный срок, осталась работать. Здесь нужен был специалист с опытом, он у меня есть. К тому же я в исламе, у нас воровать – грех.

Неженское дело

– Как вас приняли в мужском коллективе, и каково женщине руководить мужчинами?

– Меня приняли, как своего парня, – смеется Маргарита. – Но я поставила одно условие: при мне не материться, и его мужчины соблюдают.

Мосты – более сложная конструкция, чем эстакады и дороги. Здесь объем другой. Но есть проект, моя задача, чтобы строители от него не отходили. Авторы ведут надзор.

На стройке я с 8 утра до 8 часов вечера, а то и больше. На мне организация строительства и контроль за строительно-монтажными работами. Я отвечаю за то, чтобы все проектные решения соблюдались. Любые отклонения должны согласовываться с авторами проекта. В моем ведении технический отдел и отдел снабжения. Необходимость приобретения материалов согласовывают со мной, качество строительства тоже на мне. Главный инженер подписывает все документы на перенос и прокладку электролиний, газопровода и других коммуникаций. Сложно ли? Коллектив у нас дружный, прорабы опытные, все знают свое дело, я координирую их действия.

Почти сутками мне приходится быть на работе. Есть еще дом, семья. Но дети уже большие, есть сноха, мы живем вместе и делим домашнюю работу.


– Почему в Актобе сотни миллионов тратят на дороги, а их хватает до первой весны?

– Дело тут не в асфальте, а в основании. Асфальт менят, а то, что под дорожной одеждой – нет. Основание осталось с советских времен. Тогда не проводили лабораторных изысканий, не было возможности. Проекты у нас делают только на укладку асфальта. Старый, разбитый слой снимают, новый укладывают, а основание остается прежнее. Чтобы дороги были качественными, надо снимать все. И проект делать, начиная с основания, потом переходить к дорожной одежде, там щебень, песок и все остальное. По городу это делают редко. Из-за основания портится потом сам асфальт.

Интересная новость? 0 Добавить в закладки
Добавить комментарий
  • Уважаемые пользователи! Оставляя комментарии, проявляйте уважение и толерантность к мнению других посетителей. Просим вас избегать сообщений, приводящих к разжиганию конфликтов, расистских высказываний, оскорблений, провокаций и дискуссий, не относящихся к теме статьи. Ссылки на сторонние ресурсы в комментариях запрещены. Такие сообщения будут удаляться, а их авторы будут забанены.

Все комментарии (2):
Сортировать:
фото пользователя Малинка
Малинка
Дело тут не в асфальте, а в основании. Асфальт менят, а то, что под дорожной одеждой – нет. Основание осталось с советских времен.Умница!Как в Грузии,строят бетонное основание под асфальт.
Ответить 13.09.2018, 12:18
фото пользователя smersh
smersh
только забыла добавить, денег на нормальное покрытие не хватит, пока пилят то что выделили. и уж прлстите, не верю, что просто так получила подряд на строительство двух мостов, не бывает у нас таких чудес, никогда не будет!!!
Ответить 19.09.2018, 23:05